30 июня 1971 года при спуске с орбиты погибли космонавты Г. Добровольский, В. Волков и В. Пацаев.

Волков Владислав Николаевич

Волков Владислав Николаевич

Космонавт Волков Владислав Николаевич (23.11.1935-30.06.1971 гг.)

  • 20-й космонавт СССР (42-й в мире), позывной «Буран-2» (1969 г.) и «Янтарь-2» (1971 г.)
  • Длительность полета (1969 г.): 4 суток 22 часа 40 минут и 23 секунды
  • Длительность полета (1971 г.): 23 суток 18 часов 21 минута 43 секунды

Краткая биография

Владислав Николаевич родился 23 ноября 1935 г. в Москве. После школы, в 1953-м году, поступил в авиационный институт. В 1958-м году у Владислава родился сын. Спустя год завершил обучение на специальность «инженер-электромеханик». После чего начал работу в конструкторском бюро №1 (сегодня – РКК «Энергия») на позиции инженера и конструктора. Под руководством выдающегося инструктора — Сергея Королева, Владислав Волков принимал участие в разработке различной космической техники, в число которой входили корабли «Восход» и «Восток». Последний доставил Юрия Гагарина в космос. В 1964-м году Владислав Волков завершил медицинское обследование для набора в отряд космонавтов для миссии на корабле «Восход», однако зачислен не был. В 1968-м году Владислав был принят в группу космонавтов в роли космонавта-испытателя.

Космонавт Сергей Волков: «С орбиты я звонил домой каждый день»

Сергей Волков — первый в мире космонавт во втором поколении. Его отец, Александр Волков пожертвовал своей карьерой, чтобы сын смог полететь в космос. Год назад Сергей Волков вышел из отряда космонавтов, а накануне дал интервью, как бы подводя итоги летного периода своей жизни.

Сергей Александрович Волков

— Вы втайне от отца подали рапорт на зачисление в отряд космонавтов. На тот момент отец был начальником этого отряда. По сути ваш отец пожертвовал ради вас своей карьерой. Как далось ему такое решение?

— Конечно же, он переживал. Он полжизни проработал в Центре подготовки космонавтов. О том, что ему придется уйти, мы узнали уже после того, как меня зачислили. Я прошел медицинскую комиссию, собеседования. И перед финальным утверждением было выдвинуто такое условие.

— А если бы вы заранее знали, что оно будет выдвинуто?

— Тогда нам пришлось бы поговорить до того, как я подал рапорт.

— У вас состоялся серьезный разговор?

— Отец спрашивал, понимаю ли я, во что ввязываюсь. Я понимал, что зачисление в отряд космонавтов не гарантирует мне полет. У нас нет такого: зачислили — и можно расслабиться. Идет работа, тебя испытывают. Нужно постоянно доказывать, что именно ты можешь сейчас полететь в космос. Я вырос в Звездном городке и видел как людей, состоявшихся как космонавты, так и тех, кому не довелось полететь.

— Вы хотели бы, чтобы ваши дети пошли по вашим стопам?

— Если они сами примут такое решение — почему нет? Это их жизнь. В какой-то момент надо отпустить, чтобы ребенок двигался самостоятельно.

Как я пришел в летное училище? Это были девяностые годы. Кругом было столько соблазна! Только и слышалось отовсюду, что высшее образование никому не нужно — надо просто «делать бизнес». Что настоящие люди — те, кто ездят в черных БМВ и стреляют друг в друга. А военное училище — это непонятно что. Ушлют потом куда-нибудь в Сибирь служить. Кому это надо?

Многие мои товарищи не выдержали этого прессинга общественного мнения и бросили учебу. А я сознательно поступил и окончил училище.

Сергей Александрович Волков — Герой России, летчик-космонавт Российской Федерации. В 1997 году был зачислен в отряд космонавтов Центра подготовки космонавтов ВВС (12-й набор). В свой первый космический полет Сергей Волков находился в космосе с 8 апреля по 24 октября 2008 года. Второй космический полет длился с 7 июня по 22 ноября 2011 года. Третий — со 2 сентября 2015-го по 2 марта 2016 года. В общей сложности Волков провел в космосе 547 суток 22 часа 20 минут. Совершил четыре выхода в открытый космос. Женат, воспитывает двух сыновей — Егора, 2001 г.р. и Артема, 2011 г.р.

— Каково это — жить в Звездном городке? Вы не чувствовали оторванности от большого мира?

— Пока мы ходили в школу, городок был для нас всем миром, и этого было достаточно. Мы понимали, что есть другие места на земле, ездили на каникулы к бабушке, в пионерский лагерь, в Москву. Ощущения замкнутости не было. А вот ближе к концу школы Городок действительно стал мне мал.

— Ваша школа чем-нибудь отличалась от обычных?

— Я учился с детьми других космонавтов, это была моя привычная среда, ничего особенного. Мы с детского сада друг друга знали. Когда отец полетел, для моих одноклассников это не было сенсацией. Ну и что? Полетел. Прикольно, да. Мне было тогда двенадцать лет.

Первый раз я почувствовал, что мой отец — выдающийся человек, когда после его первого полета поехал в пионерский лагерь. Вожатые смотрели на меня как на диковинку: «Чего, правда? Ты сын того самого космонавта?».

Не могу сказать, что мне это льстило. Я был так воспитан, что не считал заслуги отца своими. Хотя, конечно, своим отцом я горжусь.

— Отец интересовался вашей школьной жизнью?

— Уроки я в основном делал сам, иногда помогала мама. Но это не значит, что он не был в курсе моих дел. После первого полета отец на три недели уехал в санаторий. Я в школе взял домашнее задание, и какие-то темы мне приходилось изучать самостоятельно. Отец мне тогда здорово помог. Он же в прошлом летчик-инструктор, у него талант все доходчиво объяснять.

Вообще, многому из того, что я умею, меня научил отец. Вот только велосипед я освоил сам, когда к его приезду готовился. Думал: «Сегодня папа приедет, а я на велосипеде катаюсь». И научился!

Сергею Волкову 12 лет. С отцом, мамой и братом

— Что сформировало вас как личность больше: семья, школа, улица, телевизор?

— Я считаю себя продуктом своего времени. Это все-таки был Советский Союз. Мне хотелось быть пионером, потом комсомольцем. Я был активным, идейным подростком. Но что хорошо и что плохо, мы все равно узнаем из семьи, когда смотрим на отношения родителей друг к другу.

Сказать, что улица совсем не влияла, тоже не могу. Я много времени проводил на улице. Зимой каток, летом велосипед. Скейт потом появился.

— Как вы познакомились с супругой?

— В парке Горького. В девяностые годы было много всяких уличных мероприятий: «Танцы под нашими окнами», «Танцы большого города». Одно из таких мероприятий проходило в парке Горького. Мы с Наташей встретились глазами, подошли друг к другу, познакомились. Провели вместе час-полтора, потом ей надо было ехать домой. Я попросил телефон. Мне записать было не на чем, был только билетик от автобуса. Даже ручки не было. Чем-то нацарапал номер на билетике. Через пару дней позвонил, предложил встретиться. И все, с девяносто шестого года мы вместе.

— Считается, что в России для мужчины работа стоит на первом месте, а семья — на втором. В каких ситуациях вам приходилось жертвовать интересами семьи ради работы?

— Действительно, часто ради карьеры приходится чем-то жертвовать, и первой жертвой становится семья. В моей профессии — для того чтобы отец полетел в космос, работает вся семья. Когда я был в первом полете, сыну делали операцию. Его отвез в больницу мой отец. Все прошло, слава Богу, хорошо.

— В чем выражается поддержка семьи, когда идет период подготовки к полету?

— Наташа меня понимает. Если я говорю, что приду поздно, она никогда не закатывает глаза: «Ну вот, опять! Когда это кончится?». Ее доверие дает мне силы.

— Вы что-нибудь брали в космос, что бы напоминало о семье?

— Конечно, фотографии. Бумажные, чтобы были настоящие, чтобы можно было в своей маленькой каюте повесить. Чтобы, по крайней мере, утром и вечером можно было посмотреть.

Интервью с космонавтом Волковым

— Раньше существовала традиция не сообщать на орбиту плохие новости. Она сохраняется?

— Сейчас все по-другому. Раньше встречались с родными в эфире раз в неделю на двадцать минут. А сейчас возможностей намного больше. Я звоню каждый день и, конечно, чувствую оттенки голоса, настроение. Поэтому, даже если напрямую не скажут, я все равно почувствую, если что-то произошло.

Раз в неделю у нас видеоконференция. Раньше родным надо было для этого ездить в Центр управления полетами. Сейчас достаточно, чтобы интернет дома был. Раз в неделю около сорока минут есть возможность в таком формате пообщаться. Когда ты все время на связи, то практически оказываешься в курсе всего. Это, конечно, плюс — такое пусть виртуальное, но присутствие дома.

— А ваши коллеги — космонавты из других стран, они так же общаются со своими семьями?

— Разница есть. Она касается скорее отношения системы к семье. В нашей системе немыслимо, чтобы кто-то заявил: «Мне надо сдвинуть подготовительную сессию в Хьюстоне, потому что у моего ребенка две недели каникул, и я хочу с ним поехать в отпуск». Для американцев это нормально. У нас система тоже потихоньку меняется, становится мягче.

— Каким вопросом вы задаетесь чаще всего как отец?

— О том, как выстроить баланс между семьей и работой, чтобы быть максимально полезным для семьи и при этом продолжать работать. Часто бывает, я приезжаю в выходной день на встречу со школьниками, а мои дети остаются дома. Три-четыре часа я провожу не с ними, а с другими детьми, которым я рассказываю о том, что такое профессия космонавта. Получается, я жертвую интересами своих детей.

Фото Эльбруса из VK Сергея Волкова

— Вы извиняетесь перед детьми, если бываете не правы?

— Да, конечно. Нельзя быть во всем правым. Приходится признавать. Иногда жена мне говорит, что я не прав и что надо извиниться.

Я мало дома нахожусь. Приехал откуда-то, мне информацию вывалили, и я сразу должен бросаться наводить порядок? Сгоряча дров можно наломать, обидеть. У нас в сложных ситуациях всегда подключается жена. Она может мягко расставить все на свои места.

— Как вы считаете, детям сейчас живется тяжелее или легче, чем вам в этом же возрасте?

— В школе, мне кажется, немного тяжелее. Плюс у нас же не было таких отвлекающих факторов, как компьютерные игры, соцсети. Я не понимаю, для чего нужно так долго сидеть во «ВКонтакте». Мне на почту пятнадцати минут хватает. А у них там переписка идет часами!

Но я пытаюсь быть гибким. Мы же не можем постоянно контролировать интернет-пространство. Надо достучаться до ребенка, чтобы объяснить ему, что есть мир виртуальный, а есть мир реальный. И в этом реальном мире есть тоже масса интересных вещей. Раньше была борьба с улицей, сейчас, наоборот, и рады бы их вывести на улицу, да они не хотят.

— У вас ведь тоже есть страничка во «ВКонтакте»?

— Да, во время последнего полета я действительно вел страницу — это было частью моей задачи. Я понимаю важность и необходимость присутствия в соцсетях, но пока просто не успеваю. А вести страницу абы как мне не хочется.

— О чем вы мечтаете?

— Что тут сказать? Что я мечтаю о четвертом космическом полете? Мне ответят: «Ну что это за мечта? Уже летал три раза…» Сейчас у меня есть конкретное желание детей вывести на нормальную жизненную орбиту. Изыскать время именно на детей. А все остальное уже будет, наверное, от этого исходить.

Беседовал Александр Гатилин

Материалы по теме

yH5BAEAAAAALAAAAAABAAEAAAIBRAA7 - Космонавт Волков Владислав Николаевич

Владислав Николаевич Волков проходил курс летчика-спортсмена в Коломенском аэроклубе, который успешно завершил в 1968-м году. В следующем году космонавт Волков проходил подготовку к космической миссии на трехместном аппарате «Союз-7». В 1969-м г., вместе с космонавтами А. Филипченко и В. Горбатко совершил полет в космос. Целью миссии являлась стыковка «Союз-7» и «Союз-8», которая, из-за отказа автоматической системы управления, не состоялась. Полет длился почти пять суток.

За участие в космической миссии Владиславу Николаевичу присвоили звание Героя Советского Союза.

В 1971-м году космонавт Волков принял участие во второй своей космической миссии, цель которой – доставка космонавтов аппаратом «Союз-11» на первую в мире космическую станцию «Салют-1». 7 июня 1971 года под командованием Георгия Добровольского, бортинжинер Владислав Волков и исследователь Виктор Пацаев покинули Землю на борту «Союз-11». После чего выполнили успешную стыковку с «Салют-1» и взошли на его борт. Пробыв на орбитальной станции 22 дня и выполнив запланированные работы, команда космонавтов начала подготовку к возвращению. Несмотря на предупреждение компьютера об открытом люке корабля, проверка на герметичность не обнаружила проблем. Из-за этого космонавты предположили лишь наличие поломки датчика. 30-го июня 1971 года, в назначенный день посадки, внезапно прервалась связь с экипажем.

Позже «Союз-11» был найден поисковой командой на расстоянии в 2200 км от установленного места приземления. Экипаж не подавал признаки жизни.

Космонавта Волкова Владислава второй раз наградили, уже посмертно, званием Героя Советского Союза, а в его память были названы улицы, а также кратер на Луне и малая планета.

Примечательно, что в честь экипажа «Союз-11» были названы три планеты в компьютерной игре Mass Effect 2.

Не стало Игоря Волка, выдающегося летчика-испытателя и космонавта

В подмосковном Жуковском скончался знаменитый советский лётчик-космонавт Игорь Волк. В администрации города сообщили, что герой Советского Союза ушёл из жизни в 79 лет.

***

Игорь Волк, коренастый, с высоким лбом, весь в веснушках был что называется человек-кремень. В отличие от многих космонавтов, которым увы, кроме хорошего здоровья и отличных знаний техники нужны были еще и некие политические таланты, чтобы получить назначение в полет, Волк был далек от паркетного политеса. Рубил правду-матку, жил на полную катушку и был невероятно уважаем и среди летчиков, и среди космонавтов.

Может быть, потому что рисковал чаще многих и по сути всю жизнь ходил по краю. И то, что имея такой послужной список, он дожил почти до 80-и – свидетельство и его невероятного таланта, зверской, «волчьей» интуиции и потрясающего жизнелюбия.

Он налетал больше 7000 часов, из них половину – как летчик-испытатель. Начиная с середины 60-х годов прошлого века не было крылатой машины, которую бы не облетывал Волк. Истребители, бомбардировщики, транспортная авиация. Первым в мире он сделал «кобру» (такая фигура высшего пилотажа) на истребителе Су-27.

Волк потом любил говорить, что экспедиция на «Салют-7» была для него отпуском за счет государства. Фото Альберта Пушкарева /Фотохроника ТАСС/

Волк потом любил говорить, что экспедиция на «Салют-7» была для него отпуском за счет государства. Фото Альберта Пушкарева /Фотохроника ТАСС/

А в конце 70-х он стал командиром группы летчиков-испытателей, которые должны были летать на советском многоразовом космическом корабле «Буран». Это американские шаттлы сажали пилоты. Концепция советского челнока была иной – автоматическая посадка. Тем не менее считалось, что автоматика может засбоить и тогда управление должны были взять на себя летчики.

Летчиков-испытателей «бурановской группы» называли «волчья стая».

В 1984-ом он слетал в космос.

Волк потом любил говорить, что экспедиция на «Салют-7» была для него отпуском за счет государства. А он и вправду на борту станции был не слишком занят. Основная его работа началась после приземления. Обычно космонавтов, только что совершивших посадку, в креслах бережно переносят в медицинскую палатку, а потом везут в пансионат на реабилитацию. Волк же прямо из спускаемого аппарата пересел за штурвал вертолета, долетел до ближайшего аэродрома, пересел в кресло пилота Ту-154, а потом еще и управлял МиГ-25.

Ученым было важно понимать, сможет ли пилот после пребывания в невесомости, управлять самолетом, можно ли ему доверить «Буран». Нечего и говорить, что Игорь Петрович выполнил эксперимент со свойственной ему виртуозностью.

— По плану между посадкой и моим вылетом на Ту-154 должно было пройти меньше двух часов, — рассказывал мне как-то Игорь Волк. — А я минут двадцать болтался на ремнях в спускаемом аппарате головой вниз: спасательная бригада не смогла отвинтить отсек возвращаемого груза — это такой металлический ящик между мной и выходом, и меня им не вытащить. Пришлось выскальзывать оттуда самому методом полного выдоха. Ничего — выбрался.

Вторая задержка: у ребят, которые меня встречали, не было штанов и ботинок для меня. Я же в скафандре самолет не поведу! И без штанов — тоже! Комбинезон мне какой-то нашли, а обуви нет. Взлетели. Я попросился управлять вертолетом. Прилетели на аэродром. А как дверь открылась — босиком понесся в Ту-154, который нужно было пилотировать. И улетел.

— И все босиком?

— Нет, в самолете-то мне ботинки дали. И я полетел на аэродром в Ахтубинск. А там уже стоит МиГ-25. Я из одной кабины перебежал в другую и стал отрабатывать другую программу — посадку МиГа по траектории, близкой к траектории«Бурана». Нормально все отлетал, без замечаний.

Ну а потом полетели обратно на Байконур. Вот тут уж я был не за штурвалом, сидел в салоне, пил шампанское…

Он налетал больше 7000 тысяч часов. Фото: Пушкарев Альберт/Фотохроника ТАСС

Он налетал больше 7000 тысяч часов. Фото: Пушкарев Альберт/Фотохроника ТАСС

Увы, первый и единственный полет «Бурана» прошел в беспилотном варианте и без космонавтов на борту. О чем Волк очень сожалел. Но в том, что автоматика сработала безукоризненно, есть и заслуга летчиков «волчьей стаи», учивших челнок правильно летать.

ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Игорь ВОЛК родился 12 апреля 1937 года в г. Змиев Харьковской области.

В 1956 году досрочно (за два года) окончил Кировоградское училище летчиков.

В 1965 году — Школу летчиков-испытателей Летно-исследовательского института им. М. Громова в г. Жуковский. В этом же году стал летчиком-испытателем ЛИИ. Летал на всех типах отечественных самолетов истребительного, военно-транспортного и бомбардировочного назначения. Проводил исследования по дозаправке истребителей в воздухе.

В 1977 году включен в группу специальной подготовки по программе «Буран». Первый испытатель полноразмерного аналога корабля «Буран».

В июле 1984 года в качестве космонавта-исследователя совершил полет на корабле «Союз» и орбитальной станции «Салют-7».

Причины гибели экипажа и выводы

Расследование данного инцидента привело к выводу, что причиной гибели стало преждевременное открытие вентиляционного клапана. На борту корабля «Союз-11» имелось два таких клапана, задача которых – выравнивание давления внутри корабля с давлением за его бортом в момент приближения к поверхности Земли. Как оказалось, во время приземления, при разделении отсеков от КК «Союз-11», в результате действий ударной волны на корпус аппарата, случайно сработало устройство, открывающее один из клапанов. Происшествие произошло на высоте более 150 км, то есть за 50 километров до условной границы между атмосферой Земли и космосом. Давление в аппарате стало стремительно падать, в кабине образовался туман. Для ликвидации утечки воздуха экипажу пришлось отстегнуться от кресел. Однако по причине плохой видимости и сильных болей в теле, а также потере слуха, космонавты пытались закрыть не тот клапан. Истинная причина разгерметизации вскоре была обнаружена, но на ее устранение космонавтам уже не хватило времени.

Последующие попытки воспроизведения данной катастрофы были неудачными, и полученная путем расчетов вероятность подобного события — мизерная. Несмотря на это конструкция следующего корабля серии «Союз» была пересмотрена, а космонавты совершали полет уже в легких скафандрах с запасом кислорода в баллонах.

Рейтинг
( 1 оценка, среднее 4 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: