90 лет исполняется космонавту Владимиру Шаталову

В Википедии есть статьи о других людях с фамилией Шаталов.

Владимир Александрович Шаталов
blank300.png|1px]]

Иностранных государств:

Влади́мир Алекса́ндрович Шата́лов

(род. 8 декабря 1927, Петропавловск, Акмолинская губерния, Казакская АССР, РСФСР, СССР) — советский космонавт № 13, генерал-лейтенант авиации. Дважды Герой Советского Союза (1969 — дважды). Заслуженный мастер спорта СССР (1969).

Один из кратеров на обратной стороне Луны назван его именем.

Биография

Родился 8 декабря 1927 года в городе Петропавловск Акмолинской губернии. Отец — Герой Социалистического Труда Александр Шаталов.

В 1945 году окончил Липецкую спецшколу ВВС (находилась на улице Ушинского, 8), Качинское военно-авиационное училище лётчиков (1949). В 1956 году окончил Военно-воздушную академию.

В 1963 году зачислен в отряд советских космонавтов.

  • Первый полёт в космос — 14—17 января 1969 года. Командир корабля «Союз-4». Нахождение в космосе — 71 час 14 минут.
  • Второй полёт в космос — 13—18 октября 1969 года. Командир корабля «Союз-8». Нахождение в космосе — 118 часов 11 минут.
  • Третий полёт в космос — 23—25 апреля 1971 года. Командир корабля «Союз-10». Нахождение в космосе — 47 часов 46 минут.

В. А. Шаталов вместе с А. С. Елисеевым первыми из советских космонавтов совершили три космических полёта.

С 1987 по 1991 год Владимир Шаталов возглавлял Центр подготовки космонавтов.

В. А. Шаталов в настоящее время является старейшим из советских космонавтов.

Автор автобиографической книги «Трудные дороги космоса» (М:, 1978), в которой рассказывает о достижениях советской космонавтики, развитии советской космической программы и советско-американском сотрудничестве в деле освоения космоса. Также является соавтором ряда книг о космосе: «Люди и космос» (М:, 1975), «Космос — Земле» (М:, 1981), «Космонавты СССР» (М:, 1979) и совместно с С. Н. Селетковым и Б. С. Скребушевским — книги «Применение ЭВМ в системе управления космическим аппаратом» (Москва, 1974 год).

Космическая подготовка

В 1962-м году подполковник Шаталов успешно прошел все требуемые медицинские обследования и в 1963-м году его рекомендовали к зачислению на должность космонавта. С начала 1963-го года по январь 1965-го Владимир Александрович занимался общекосмической подготовкой. За это время он совершил десять полетов в невесомости, два наземных катапультирования, больше сотни прыжков с парашютом. Позже, в 1965-м году, сдав все экзамены, получил должность космонавта.

Космическая подготовка Владимира Шаталова началась с города Липецк, где подполковник осваивал управление такими самолетами как МиГ-21у, Ил-14, Ту-104. В 1965-1966-м гг. Владимир проходил курс подготовки к миссии на космическом аппарате «Восход-3», однако полет несколько раз откладывался, а после и вовсе был отменен. Дальнейшая подготовка космонавта Шаталова проходила по программам стыковки кораблей серии «Союз».

Награды

Награды России и СССР:

  • Дважды Герой Советского Союза (22 января 1969, 22 октября 1969);
  • орден «За заслуги перед Отечеством» IV степени (2 марта 2000) — за большие заслуги перед государством в развитии отечественной пилотируемой космонавтики
    [1];
  • орден Дружбы (12 апреля 2011 года) — за большой вклад в развитие отечественной пилотируемой космонавтики и многолетнюю плодотворную общественную деятельность
    [2];
  • три ордена Ленина (22 января 1969, 30 апреля 1971, 15 января 1976);
  • орден Октябрьской Революции (27 декабря 1982);
  • орден «За службу Родине в Вооружённых Силах СССР» III степени (22 февраля 1989);
  • медаль «За боевые заслуги» (30 декабря 1957);
  • медаль «За воинскую доблесть. В ознаменование 100-летия со дня рождения В. И. Ленина» (1970);
  • медаль «За отличие в охране государственной границы СССР»;
  • медаль «За оборону Ленинграда» (1942/1986);
  • юбилейная медаль «Двадцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1965);
  • юбилейная медаль «Тридцать лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1975);
  • юбилейная медаль «Сорок лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1985);
  • юбилейная медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (1995);
  • юбилейная медаль «60 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (2005);
  • юбилейная медаль «65 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (2010);
  • юбилейная медаль «70 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.» (2015);
  • медаль «За освоение целинных земель» (1969);
  • медаль «За укрепление боевого содружества» (24 мая 1982);
  • медаль «В память 850-летия Москвы» (1997);
  • медаль «В память 250-летия Ленинграда» (16.05.1957/1986);
  • медаль «В память 300-летия Санкт-Петербурга» (2003);
  • другие медали;
  • Государственная премия СССР (1981) — за организацию международных полётов на орбитальной станции «Салют»
    .

Иностранные награды:

  • орден «Мадарский конник» I степени (Болгария, 2008);
  • медаль «За укрепление братства по оружию» (НРБ, 1977);
  • медаль «25 лет народной власти» (НРБ);
  • медаль «100 лет освобождению Болгарии от Османского ига» (НРБ);
  • орден Государственного Знамени (ВНР, 1981);
  • золотая медаль «За боевое содружество» (ВНР, 20 июня 1980);
  • Герой Труда (Вьетнам) (СРВ, 1980);
  • орден Хо Ши Мина (СРВ, 1980);
  • орден Карла Маркса (ГДР, 1977);
  • медаль «Братство по оружию» 3 класса (ГДР, 1978);
  • орден «Плайя Хирон» (Куба, 1980);
  • орден «Солидарность» (Куба , 1983);
  • медаль «20 годовщина Революционных вооружённых сил» (Куба);
  • орден Полярной звезды (МНР, август 1983);
  • медаль «Братство по оружию» (ПНР, 1977);
  • медаль «Воинская доблесть» I степени (СРР, 1980);
  • орден «Дружба народов» (САР);
  • медаль «Воинская доблесть» (САР);
  • медаль «За укрепление дружбы по оружию» (ЧССР) (1980);
  • восемь медалей и два ордена Австрии и Сирии.

Карьера в театре, кино и на телевидении

Важным достижением в творческой биографии Сергея Шаталова стало получение премии «Золотой лист» в 2014 году. Эта награда вручается выпускникам московских театральных и кинематографических вузов. Шаталов одержал победу в категории «Лучшая мужская роль». Высокой оценки жюри премии удостоилась его работа в спектакле «Поздняя любовь» по пьесе А. Островского. После окончания вуза актер попал в Первую студию Вахтанговского театра. Он покинул ее в 2020 году. В студии артист выходил на сцену в следующих постановках:

  1. «Кот в сапогах»;
  2. «Мадемуазель Нитуш»;
  3. «Царская охота».

Дебютная роль Шаталова в большом кино – старший лейтенант Мишкин в блокбастере Федора Бондарчука «Притяжение». Премьера картины состоялась в 2020 году. Другие фильмы Сергея Шаталова – «Защитники» (2017) и «Тренер» (2018).

Весьма удачно складывается сериальная карьера актера. На телевидении он дебютировал в 2012 году. Ему посчастливилось сняться в сериале «Жизнь и судьба», основанном на знаменитом романе Гроссмана. В нем артисту досталась роль солдата. В числе других сериалов с участием Сергея:

  1. «Истребители. Последний бой» (2015);
  2. «Тихий Дон» (2015);
  3. «Охота на дьявола» (2017);
  4. «Кровавая барыня» (2017);
  5. «Полицейский с Рублевки 4: Мы тебя найдем» (2018);
  6. «Шахматная королева» (2018).

В 2020 году на канале «Супер» состоялся премьерный показ первого сезона сериала ИП Пирогова, в съемках которого участвовал Шаталов.

Литература

  • Черток Б. Е.
    Ракеты и люди. Лунная гонка. — М.: «Машиностроение», 1999. — 602 с. — ISBN 5-217-02942-0.
  • Герчик С. В., Боков В. А., Хильченко В. Я. и др.
    Прорыв в космос: очерки об испытателях, специалистах и строителях космодрома Байконур. — М.: ТОО «Велес», 1994. — 184 с.
  • Голованов Я. К.
    [testpilot.ru/review/golovanov/korolev/index.htm «Королёв: Факты и мифы»]. М: «Наука», 1994, — ISBN 5-02-000822-2.
  • Берег Вселенной: воспоминания ветеранов космодрома Байконур / под общ. ред. сост. сб. Болтенко А. С. — Киев: Феникс, 2014. — 537 с. — ISBN 978-966-136-169-9.

Ссылки

1970-е 1971:

Рукавишников, Добровольский, Пацаев •
1973:
Климук, Лазарев, Лебедев, Макаров •
1974:
Артюхин, Дёмин, Сарафанов •
1975:
Гречко, Губарев •
1976:
Аксёнов, Жолобов, Зудов, Рождественский •
1977:
Глазков, Ковалёнок, Рюмин •
1978:
Джанибеков, Иванченков, Романенко •
1979:
Ляхов •
1980:
Кизим, Малышев, Попов, Стрекалов

1980-е 1981:

Савиных •
1982:
Березовой, Савицкая, Серебров •
1983:
Александров, В. Титов •
1984:
Атьков, Волк, В. Соловьёв •
1985:
Васютин, А. Волков •
1987:
Викторенко, Лавейкин, Левченко •
1988:
Манаров, А. Соловьёв •
1989:
Крикалёв, Поляков •
1990:
Баландин, Манаков

1990-е 1991:

Арцебарский, Аубакиров, Афанасьев

Отрывок, характеризующий Шаталов, Владимир Александрович

– Подождите, господа, – сказал он. – Сражение выиграно, и в пленении Мюрата нет ничего необыкновенного. Но лучше подождать радоваться. – Однако он послал адъютанта проехать по войскам с этим известием. Когда с левого фланга прискакал Щербинин с донесением о занятии французами флешей и Семеновского, Кутузов, по звукам поля сражения и по лицу Щербинина угадав, что известия были нехорошие, встал, как бы разминая ноги, и, взяв под руку Щербинина, отвел его в сторону. – Съезди, голубчик, – сказал он Ермолову, – посмотри, нельзя ли что сделать. Кутузов был в Горках, в центре позиции русского войска. Направленная Наполеоном атака на наш левый фланг была несколько раз отбиваема. В центре французы не подвинулись далее Бородина. С левого фланга кавалерия Уварова заставила бежать французов. В третьем часу атаки французов прекратились. На всех лицах, приезжавших с поля сражения, и на тех, которые стояли вокруг него, Кутузов читал выражение напряженности, дошедшей до высшей степени. Кутузов был доволен успехом дня сверх ожидания. Но физические силы оставляли старика. Несколько раз голова его низко опускалась, как бы падая, и он задремывал. Ему подали обедать. Флигель адъютант Вольцоген, тот самый, который, проезжая мимо князя Андрея, говорил, что войну надо im Raum verlegon [перенести в пространство (нем.) ], и которого так ненавидел Багратион, во время обеда подъехал к Кутузову. Вольцоген приехал от Барклая с донесением о ходе дел на левом фланге. Благоразумный Барклай де Толли, видя толпы отбегающих раненых и расстроенные зады армии, взвесив все обстоятельства дела, решил, что сражение было проиграно, и с этим известием прислал к главнокомандующему своего любимца. Кутузов с трудом жевал жареную курицу и сузившимися, повеселевшими глазами взглянул на Вольцогена. Вольцоген, небрежно разминая ноги, с полупрезрительной улыбкой на губах, подошел к Кутузову, слегка дотронувшись до козырька рукою. Вольцоген обращался с светлейшим с некоторой аффектированной небрежностью, имеющей целью показать, что он, как высокообразованный военный, предоставляет русским делать кумира из этого старого, бесполезного человека, а сам знает, с кем он имеет дело. «Der alte Herr (как называли Кутузова в своем кругу немцы) macht sich ganz bequem, [Старый господин покойно устроился (нем.) ] – подумал Вольцоген и, строго взглянув на тарелки, стоявшие перед Кутузовым, начал докладывать старому господину положение дел на левом фланге так, как приказал ему Барклай и как он сам его видел и понял. – Все пункты нашей позиции в руках неприятеля и отбить нечем, потому что войск нет; они бегут, и нет возможности остановить их, – докладывал он. Кутузов, остановившись жевать, удивленно, как будто не понимая того, что ему говорили, уставился на Вольцогена. Вольцоген, заметив волнение des alten Herrn, [старого господина (нем.) ] с улыбкой сказал: – Я не считал себя вправе скрыть от вашей светлости того, что я видел… Войска в полном расстройстве… – Вы видели? Вы видели?.. – нахмурившись, закричал Кутузов, быстро вставая и наступая на Вольцогена. – Как вы… как вы смеете!.. – делая угрожающие жесты трясущимися руками и захлебываясь, закричал он. – Как смоете вы, милостивый государь, говорить это мне. Вы ничего не знаете. Передайте от меня генералу Барклаю, что его сведения неверны и что настоящий ход сражения известен мне, главнокомандующему, лучше, чем ему. Вольцоген хотел возразить что то, но Кутузов перебил его. – Неприятель отбит на левом и поражен на правом фланге. Ежели вы плохо видели, милостивый государь, то не позволяйте себе говорить того, чего вы не знаете. Извольте ехать к генералу Барклаю и передать ему назавтра мое непременное намерение атаковать неприятеля, – строго сказал Кутузов. Все молчали, и слышно было одно тяжелое дыхание запыхавшегося старого генерала. – Отбиты везде, за что я благодарю бога и наше храброе войско. Неприятель побежден, и завтра погоним его из священной земли русской, – сказал Кутузов, крестясь; и вдруг всхлипнул от наступивших слез. Вольцоген, пожав плечами и скривив губы, молча отошел к стороне, удивляясь uber diese Eingenommenheit des alten Herrn. [на это самодурство старого господина. (нем.) ] – Да, вот он, мой герой, – сказал Кутузов к полному красивому черноволосому генералу, который в это время входил на курган. Это был Раевский, проведший весь день на главном пункте Бородинского поля. Раевский доносил, что войска твердо стоят на своих местах и что французы не смеют атаковать более. Выслушав его, Кутузов по французски сказал: – Vous ne pensez donc pas comme lesautres que nous sommes obliges de nous retirer? [Вы, стало быть, не думаете, как другие, что мы должны отступить?] – Au contraire, votre altesse, dans les affaires indecises c’est loujours le plus opiniatre qui reste victorieux, – отвечал Раевский, – et mon opinion… [Напротив, ваша светлость, в нерешительных делах остается победителем тот, кто упрямее, и мое мнение…] – Кайсаров! – крикнул Кутузов своего адъютанта. – Садись пиши приказ на завтрашний день. А ты, – обратился он к другому, – поезжай по линии и объяви, что завтра мы атакуем. Пока шел разговор с Раевским и диктовался приказ, Вольцоген вернулся от Барклая и доложил, что генерал Барклай де Толли желал бы иметь письменное подтверждение того приказа, который отдавал фельдмаршал. Кутузов, не глядя на Вольцогена, приказал написать этот приказ, который, весьма основательно, для избежания личной ответственности, желал иметь бывший главнокомандующий. И по неопределимой, таинственной связи, поддерживающей во всей армии одно и то же настроение, называемое духом армии и составляющее главный нерв войны, слова Кутузова, его приказ к сражению на завтрашний день, передались одновременно во все концы войска. Далеко не самые слова, не самый приказ передавались в последней цепи этой связи. Даже ничего не было похожего в тех рассказах, которые передавали друг другу на разных концах армии, на то, что сказал Кутузов; но смысл его слов сообщился повсюду, потому что то, что сказал Кутузов, вытекало не из хитрых соображений, а из чувства, которое лежало в душе главнокомандующего, так же как и в душе каждого русского человека. И узнав то, что назавтра мы атакуем неприятеля, из высших сфер армии услыхав подтверждение того, чему они хотели верить, измученные, колеблющиеся люди утешались и ободрялись. Полк князя Андрея был в резервах, которые до второго часа стояли позади Семеновского в бездействии, под сильным огнем артиллерии. Во втором часу полк, потерявший уже более двухсот человек, был двинут вперед на стоптанное овсяное поле, на тот промежуток между Семеновским и курганной батареей, на котором в этот день были побиты тысячи людей и на который во втором часу дня был направлен усиленно сосредоточенный огонь из нескольких сот неприятельских орудий. Не сходя с этого места и не выпустив ни одного заряда, полк потерял здесь еще третью часть своих людей. Спереди и в особенности с правой стороны, в нерасходившемся дыму, бубухали пушки и из таинственной области дыма, застилавшей всю местность впереди, не переставая, с шипящим быстрым свистом, вылетали ядра и медлительно свистевшие гранаты. Иногда, как бы давая отдых, проходило четверть часа, во время которых все ядра и гранаты перелетали, но иногда в продолжение минуты несколько человек вырывало из полка, и беспрестанно оттаскивали убитых и уносили раненых. С каждым новым ударом все меньше и меньше случайностей жизни оставалось для тех, которые еще не были убиты. Полк стоял в батальонных колоннах на расстоянии трехсот шагов, но, несмотря на то, все люди полка находились под влиянием одного и того же настроения. Все люди полка одинаково были молчаливы и мрачны. Редко слышался между рядами говор, но говор этот замолкал всякий раз, как слышался попавший удар и крик: «Носилки!» Большую часть времени люди полка по приказанию начальства сидели на земле. Кто, сняв кивер, старательно распускал и опять собирал сборки; кто сухой глиной, распорошив ее в ладонях, начищал штык; кто разминал ремень и перетягивал пряжку перевязи; кто старательно расправлял и перегибал по новому подвертки и переобувался. Некоторые строили домики из калмыжек пашни или плели плетеночки из соломы жнивья. Все казались вполне погружены в эти занятия. Когда ранило и убивало людей, когда тянулись носилки, когда наши возвращались назад, когда виднелись сквозь дым большие массы неприятелей, никто не обращал никакого внимания на эти обстоятельства. Когда же вперед проезжала артиллерия, кавалерия, виднелись движения нашей пехоты, одобрительные замечания слышались со всех сторон. Но самое большое внимание заслуживали события совершенно посторонние, не имевшие никакого отношения к сражению. Как будто внимание этих нравственно измученных людей отдыхало на этих обычных, житейских событиях. Батарея артиллерии прошла пред фронтом полка. В одном из артиллерийских ящиков пристяжная заступила постромку. «Эй, пристяжную то!.. Выправь! Упадет… Эх, не видят!.. – по всему полку одинаково кричали из рядов. В другой раз общее внимание обратила небольшая коричневая собачонка с твердо поднятым хвостом, которая, бог знает откуда взявшись, озабоченной рысцой выбежала перед ряды и вдруг от близко ударившего ядра взвизгнула и, поджав хвост, бросилась в сторону. По всему полку раздалось гоготанье и взвизги. Но развлечения такого рода продолжались минуты, а люди уже более восьми часов стояли без еды и без дела под непроходящим ужасом смерти, и бледные и нахмуренные лица все более бледнели и хмурились. Князь Андрей, точно так же как и все люди полка, нахмуренный и бледный, ходил взад и вперед по лугу подле овсяного поля от одной межи до другой, заложив назад руки и опустив голову. Делать и приказывать ему нечего было. Все делалось само собою. Убитых оттаскивали за фронт, раненых относили, ряды смыкались. Ежели отбегали солдаты, то они тотчас же поспешно возвращались. Сначала князь Андрей, считая своею обязанностью возбуждать мужество солдат и показывать им пример, прохаживался по рядам; но потом он убедился, что ему нечему и нечем учить их. Все силы его души, точно так же как и каждого солдата, были бессознательно направлены на то, чтобы удержаться только от созерцания ужаса того положения, в котором они были. Он ходил по лугу, волоча ноги, шаршавя траву и наблюдая пыль, которая покрывала его сапоги; то он шагал большими шагами, стараясь попадать в следы, оставленные косцами по лугу, то он, считая свои шаги, делал расчеты, сколько раз он должен пройти от межи до межи, чтобы сделать версту, то ошмурыгывал цветки полыни, растущие на меже, и растирал эти цветки в ладонях и принюхивался к душисто горькому, крепкому запаху. Изо всей вчерашней работы мысли не оставалось ничего. Он ни о чем не думал. Он прислушивался усталым слухом все к тем же звукам, различая свистенье полетов от гула выстрелов, посматривал на приглядевшиеся лица людей 1 го батальона и ждал. «Вот она… эта опять к нам! – думал он, прислушиваясь к приближавшемуся свисту чего то из закрытой области дыма. – Одна, другая! Еще! Попало… Он остановился и поглядел на ряды. „Нет, перенесло. А вот это попало“. И он опять принимался ходить, стараясь делать большие шаги, чтобы в шестнадцать шагов дойти до межи.

Не встречал я в Соединенных Штатах человека, более мучительно тоскующего по Родине, чем замечательный русский художник, академик Владимир Михайлович Шаталов. Более сорока лет — почти полвека! — в Америке этот печальный, суровый и очень добрый человек. Но разговаривали мы с ним в основном о России, о нашей многострадальной, разбазаренной, но все-таки прекрасной стране.

Художник и реставратор Владимир ШАТАЛОВ:

«МЫСЛЕННО Я ВСЕГДА В РОССИИ!»

— Владимир Михайлович, как Вы оказались в Америке?

— Меня выписали из Германии мои друзья. Я был там в группе перемещенных лиц. После попал в Филадельфию. Поселился у товарища. Уже на четвертый день пошел устраиваться на работу. И сразу нашел место. Даже как бы по специальности. Стал реставратором. И отдал этой профессии более тридцати лет. Я работал при коммерческой галерее. Галерее, торгующей искусством. Самой крупной в Америке. Ей сто двадцать пять лет. Но именно я — горжусь! — сделал им почин реставраторского дела.
— Как Вы попали на такую работу?
— Когда приехал, то пошел наниматься простым чернорабочим. Мне и в голову не приходило, что я могу претендовать на что-то большее. Наниматься к хозяину я пошел со своим приятелем. Как только меня спросили: «Можешь ли ты делать реставрации?» — я тут же хотел ответить отрицательно. Но мой приятель толкнул меня в бок и сам ответил за меня: «Может, конечно, может!» Так я и стал реставратором. В тот же день побежал в библиотеку, нашел учебник по этой профессии. Я тогда знал только французский (немного), кое-как разобрался, что к чему. И вот стал работать.
— Что Вы реставрировали?
— В основном картины. Где-то холст надо подправить, где-то дырку на полотне замазать. Освоил ремесло я довольно быстро. Когда хозяин решил расширить дело, я пригласил еще наших ребят из второй «волны» русской эмиграции. В общей сложности я устроил троих. Хозяин относился к нам хорошо. В творческий процесс не вмешивался. Только просил давать ему отчет — сколько часов мы работали над той или иной вещью. Ему это точно надо было знать, чтобы делать деньги. Исходя из наших данных, он назначал цену на вещь. Все мы были довольны друг другом. Я, вообще, пользовался большим уважением. Мог работать даже дома. Уходил с работы, когда хотел. Приходил тоже по свободному расписанию. Меня это все устраивало. Главное — я не зарабатывал на жизнь своим искусством, не подстраивался под рынок. Картины я писал по вечерам, в свободное от работы время. Оно у меня было. Особенно в последние годы, когда я стал работать три дня в неделю.
— А где Вы учились живописи? В Америке?
— В Америке я не учился нигде. Имею только то образование, которое получил на Украине и в России. И благодарю судьбу за это образование.
— В каких конкретно учебных заведениях Вы учились?
— В Днепропетровске — на Музыкально-театрально-художественном рабфаке. Учился по вечерам, после работы. Там собирались замечательные люди. Представители богемы: пианисты, театралы, художники… Учился также в Харьковском художественном институте, в Киевском художественном институте, дошел до четвертого курса. А потом началась война, немцы нас погнали на Запад.
— Какие художники оказали на Вас влияние?
— Самое большое — Веласкес.
— А еще?
— Репин, Суриков, Левитан. Список можно и продолжить.
— Пишете ли Вы природу Америки?
— Начал выезжать на этюды только в семьдесят девятом году. До этого просто не было времени. Но даже когда я стал выезжать на американский пленэр, я все равно мысленно возвращался на Родину. Поверьте, это не красивые слова.

Беседу вел Евгений СТЕПАНОВ

1992

Рейтинг
( 2 оценки, среднее 5 из 5 )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями: